Кинообсерватория: через ленты к звездам

В пятимиллионном Петербурге почти нет кинотеатров, где можно увидеть что-либо отличное от голливудской продукции и современного отечественного ширпотреба. Одно из немногих мест, где бережно относятся к искусству, это кинообсерватория ГЭЗ, что на Пушкинской, 10.
Назначенный осенью прошлого года ответственным за кинопоказы киновед Андрей Кудряшов делится планами на будущее и рассказывает об этом уникальном месте:

    — Андрей, место интересное, а народу собирается мало: у меня ощущение, что ты не сильно стараешься, чтобы привлечь новых зрителей.
    — У нас нет возможности печатать большое количество афиш и развешивать их по всему городу. Само место по определению андеграундное. И вообще не так много найдется людей, которые бы хотели смотреть такое кино. Конечно, в нашем городе довольно много ценителей, но только потому, что город большой и достаточно культурно продвинутый. Но все-таки это не то кино, которое пользуется массовым спросом.
    С другой стороны, практически на каждом показе я вижу новые лица. Люди узнают и приходят, приятно удивляются и остаются.
    Не то, чтобы я не хотел привлекать народ. Напротив, если бы людей приходило больше, то, может, и мы действовали бы более концептуально и интересно.
    — Сколько народу вмещает зал?
    — Максимум полсотни. Рекорд был 70 человек. В среднем около 20 приходят. Бывают какие-то спады, связанные с погодой — вот сейчас, летом.
    — Традиционные показы, как и прежде, проходят в среду и воскресенье?
    — Да. В выходные работают две секции — киберпанка и постапокалипсиса. Их работу инициировало объединение Киберсинематографии. Это интересные, образованные молодые люди, которые сами пришли к нам, потому что хотели где-то собираться, смотреть свое кино, обсуждать его. Мне понравилось, что они хотят не просто смотреть, но и обсуждать. У них есть программа, довольно концептуальная.

    На прошлой неделе, кстати, показывали фильм в рамках киберпанка, который шел безумно долго. Но всем было так интересно, что хотелось смотреть до конца.
    — А по какому принципу ты формируешь показы в среду?
    — У нас есть две аудитории. Так получилось, что мы пошли по пути сотрудничества с различными структурами. Каждую третью среду мы показываем кино, которое нам предоставляет кинокомпания «Иное кино». Со следующего года, надеюсь, будет постоянная ретроспектива студии документальных фильмов. Они сейчас переводят на DVD свой архив.
    В остальном — я решаю сам, какое кино показывать. Как правило это ленты, которые прошли ограниченным прокатом или вовсе не попали в прокат.
    — Какова ситуация с авторскими правами на показ фильмов?
    — Студия документального кино и «Иное кино» — правообладатели. Я так понимаю, что они имеют право дистрибьюции и, думаю, разрешение разовых показов — в их компетенции.
    Кроме того, когда пять лет назад мы начали этим заниматься, то по большей части показывали фильмы старые. Те, что оказали влияние на историю кино, но были забыты. Например, не известные сейчас работы таких серьезных режиссеров как Орсон Уэллс («Отелло») или Ингмара Бергмана («Ритуал»). Среди лент попадались и такие, по поводу авторских прав на которые сейчас никто разбираться не будет.
    — А как быть с современными фильмами, которые ты показываешь?
    — Сейчас мы рискуем. Но если ситуация будет развиваться, то вопрос с авторскими правами может быть снят. Уже сейчас мы стараемся делать все легально. Например, мы показывали ретроспективу фильмов Павла Руминова, на которой он присутствовал. Это было сделано в рамках премьеры его фильма «Мертвые дочери». А мы показывали, на мой взгляд, не менее интересные его ранние работы, которые в прокате вообще никогда не были.
    Сейчас у меня есть знакомый студент из Турции, который готов привозить с согласия режиссеров новые турецкие фильмы. Турецкий кинематограф сейчас в моде, и появляются замечательные фильмы.
    А еще я очень хочу организовать ретроспективу фильмов Николая Хомерики. Его работа «977» прошла в ограниченном прокате. Но буду делать это с участием режиссера и легально.
    — Но все-таки ваша аудитория — очень узкая группа так называемых киноманов?
    — Да разные люди приходят. Мы сотрудничаем, например, с очень независимым объединением «Индимедиа», которое делает интересные проекты. Это сеть медиа-активистов, которая распространена по всему миру. Система такая: если происходит какое-то событие в одной стране, то там есть уже готовые резиденты. Когда был саммит «Большой восьмерки» в Германии, немецкие медиа-активисты снимали фильм и выкладывали его в интернет. Была возможность одновременно показать во всех остальных странах фильм о протестах во время саммита, снятый независимыми кинематографистами. Объективная информация мгновенно попадала к людям. Она скачивалась из интернета и при необходимости снабжалась титрами или переводом.
    — Киновед Василий Гусак говорит, что кино надо смотреть на большом экране. Согласен?
    — Да.
    — Так где смотреть-то? У вас же нет конкурентов. Или есть?
    — Нет. Таких мест, как наше, немного. Люди, занимающиеся подобными кинопоказами, знают друг друга. И мы даже сотрудничаем. Есть в галерее «Борей» кинопоказы, которые проходят под эгидой компании «Люмьер». Это те люди, которые выпускают диски в белой обложке с черными надписями. С «Люмьером» мы сотрудничаем, их логотип у нас на афишах стоит. Обмениваемся фильмами.
    — А с Музеем сновидений Фрейда?
    — Они концептуально не кинематографичны, но иногда показывают какое-то кино. Вообще, с такой периодичностью, как мы, и так давно пока никто не работает. Мы устраивали показы по воскресеньям с 2002 года. Через год я уехал в Москву, и здесь ничего не происходило. В октябре прошлого года я вернулся и возобновил показы.
    — Стоит упомянуть кинотеатр «Аврора»: у них редкое кино идет на огромном экране с качественным звуком.
    — Что касается звука, то у нас один из самых лучших клубных звуков в Петербурге. Фильмы, где звук очень важен, у нас идеально идут, потому что для музыкальных программ у нас звук отстроен по самым высоким стандартам. Для кинопоказов мы используем эту же аппаратуру.
    «Аврора» хороша тем, что иногда показывает фильмы, которые идут только там. Если бы не было «Авроры», то, может, такое кино нигде бы и не шло. Такое часто бывает. Например, фильмы прокатной компании «Кино без границ» идут только в Москве. В Питере за них никто не берется.
    — Есть идея пригласить кого-либо из так называемых «знаковых фигур»?
    — Мы не глобальная структура и не можем себе позволить постоянно приглашать знаменитостей. Пока я был в Москве, то привозил московских товарищей в Петербург. Дмитрия Пригова, к примеру. Он участвовал в медиапроекте с режиссером Алексеем Долгиным и композитором Ириадой Юсуповой. Мы показывали их короткометражные совместные работы и большую вещь, которая идет около двух часов — видеооперу «Эйнштейн и Маргарита». Одновременно шел перфоманс Пригова. К нам специально приезжали представители жюри «Золотая маска», чтобы посмотреть. Оказалось, что больше нигде кроме ГЭЗа увидеть видеооперу одновременно с перфомансом было невозможно.
    За два года до нынешней выставки в Русском музее сюда приезжала художественная группа АЕС. У них есть видеоработы, которые они показывали у нас. Но тогда у ГЭЗа были какие-то грантовые деньги, и можно было приглашать и привозить сюда интересных людей.
    Сейчас режиссер Николай Хомерики переехал жить в Петербург, поэтому можно будет пригласить его.
    — Какие у тебя планы на новый сезон?
    — Начать сотрудничать со студентом Денисом из Турции, продолжать программы киберпанк и постапокалипсис — это история, которая мне очень нравится. Мне кажется, что из нее может что-то выйти. Это не просто умные и интересные ребята, они, как и вся литература киберпанка, не только помешаны на футурологических вещах, но и очень сильно заняты проблемами общества. Возможно, они аполитичны, но это ребята с открытой душой и чистой совестью. Возможно, они — наше положительное будущее.
    — Как вас найти?
    — Галерея экспериментального звука — ГЭЗ. Пушкинская, 10. Тем, кто попадает сюда первый раз, это место кажется неким лабиринтом. Лучше заходить с Лиговского проспекта, 53. Там есть указатели, по которым нас можно найти. Еще у нас есть сайт в интернете, где можно найти, например, расписание программы Киберпанка, вплоть до 26 августа.

Борис Голодец

    Первым фильмом в жанре «киберпанк» считается экранизация в 1982 году по роману Филиппа Дика «Мечтают ли андроиды об электроовцах». Лента, снятая Ридли Скоттом в 1982 году, получила название «Бегущий по лезвию бритвы» (Bladerunner).
    Это был действительно прорыв в кинофантастике — на смену светлому, постройками и костюмами отсылающему к прошлому миру «Звездных Войн» и «Звездных Путей», где своих так легко было отличить от врагов и хорошие парни всегда побеждали, пришел мрачный мир неона, небоскребов и уличных толп. Скотт книгу переиначил, наделив андроидов чисто человеческой способностью к сочувствию, одним махом лишив роман главного конфликта и большей части глубины. Однако, потеряв одно, фильм приобрел другое, а именно: соответствие главному известному среди фантастов тезису — человек ничем принципиально не отличается от машины, а естественный разум — от искусственного. Раз машина умеет мыслить, а не просто складывать и умножать биты, то она способна и на чувства, считающиеся исключительно прерогативой человека. Андроиды здесь способны не только любить, но и спасти жизнь врагу, пожертвовав своей. Последнее, возможно, и перебор, но фильм, начинающийся с классического для всей западной культуры страха перед машиной, этот страх успешно преодолевает.
    Постапокалипсис — фильмы, повествующие о предапокалиптическом состоянии, собственно апокалипсисе и о том, что происходит после него.

---

Обсуждение материала "Кинообсерватория: через ленты к звездам"

Перейти к обсуждению     Сообщений по этому материалу пока нет Послать новое сообщение Имя:* E-mail: Заголовок:* Текст: Введите код, который вы видите на картинке: